Бібліотека | Габриэль Омар Батистута | Батигол - Легенда «Фиорентины»
мяча в ворота «Дженоа», хет-трик с «Фоджей», ещё один дубль в матче с «Ромой»… Теперь Бати нравился болельщикам и устраивал партнёров.
Однако команда была так себе. Вылет в Серию В стал следствием кризиса. Батистута вытащил «виолу» обратно, составив великолепный тандем с Франческо (Чиччо) Баяно. Возвращение в элиту Батигол отметил побитием рекорда знаменитого форварда «Болоньи» Эцио Паскутти. Аргентинец забивал в каждом из первых 11-ти матчей чемпионата!
В «Фиорентине» Батистута побил ещё один рекорд — клубный. В 298 матчах за «фиалок» он положил 178 мячей, опередив великого Курта Хамрина.
ПАНТОМИМА
В середине 90-х годов Батистута обзавёлся не только репутацией одного из сильнейших форвардов Серии А. Он был, пожалуй, лучшим во всей Южной Америке! И только с появлением Роналдо журналистам представился повод для сравнения. Самая сочная встреча между Грузовиком и Зубастиком состоялась в полуфинале Кубка обладателей кубков сезона 1996/97. В первом матче на «Камп Ноу» у бразильца, который тогда забивал много и всем, стоя, лёжа и с колена, игра не пошла. Забивать пришлось защитнику Мигелю Надалю. А вот Бати свой дежурный мяч положил и жестом приказал замолкнуть 90-тысячной аудитории. Однако последним смеялся Роналдо. Баститута получил жёлтую карточку, из-за которой пропустил ответный полуфинал. Без него «фиалки» проиграли 0:2. Впрочем, Зубастик снова не забил…
Габриэль, как любой уважающий себя латиноамериканец, тщательно подходит к процессу празднования взятия ворот. «Приказ трибунам» — это эмоции, а чаще всего Батигол делился радостью с угловым флажком, который получал от него несколько пинков. Позже Бати начал изображать стрельбу из импровизированного автомата. Иногда, однако, безжалостного воина вытеснял романтик. Так, забив в 1996 году в матче за Суперкубок Италии победный мяч «Милану», Габриэль подбежал к объективу телекамеры и рявкнул в него: «Te amo, Irina!» («Я люблю тебя, Ирина!»)
К слову, в том самом 1996-м аргентинец завоевал свой единственный более-менее серьёзный трофей в составе «фиалок» — Кубок Италии. Батистута забивал в обоих финальных матчах с «Аталантой» (2:0, 1:0).
«ПРЕДАТЕЛЬ»
По поводу ухода Батистуты из «Фиорентины» ходило немало кривотолков. Поговаривали, что перед тем, как уйти, Габриэль организовал у себя на вилле нечто вроде тайной вечери и объявил группе тифози клуба следующее: «Я ухожу, потому что чувствую — "Фиорентина" кончит так, как "Пиза" Анконетани». Ясный намек на президента Витторио Чекки Гори, который разваливал клуб точно так же, как это делал президент пизанцев Анконетани…
Тем не менее, не зная об истинных причинах его ухода, многие тотчас окрестили Бати предателем. А Габриэлю, смеем предположить, уже было не всё равно, где играть. На старости лет им обуяло корыстное желание стать чемпионом! Что он и проделал в «Роме».
По поводу его перспектив в Вечном городе было немало сомнений — дескать, староват уже Батигол… Но свой первый сезон в «Роме» он провёл, как обычно, мощно и результативно. 20 мячей аргентинца помогли «Роме» завоевать первый за 18 лет скудетто!
И только после триумфального сезона Батистута резко сник. Ему больше не было места в «Роме». Не получилось устроиться и в «Интере», поэтому пришлось отправляться туда, где любят греть кости одряхлевшие герои современности. Катар!
Когда с аргентинцем связался агент и сказал, что имеется неплохое предложение от клуба «Аль-Араби», аргентинец принял это за прикол и рассмеялся. Потом успокоился, подумал и отправился в пустыню. Одним из первых. Батистута ещё храбрился и утверждал, что в Серии А не сказал последнего слова — вот, дескать, немного отдохнёт от итальянского сумасшествия и вернётся. Увы, но время великого Батигола прошло. Обратной дороги не было.
Жалеет ли он об этом? Вряд ли. Просто потому что некогда. Футбол дал Батистуте деньги, а те — свободу. Габриэль занимается своей семьёй и тем счастлив.
СЧАСТЛИВЫЙ
В личной жизни он проявлял не меньшую старательность, чем на поле. Вместе с Ириной Батистута дал жизнь четверым сыновьям — Тьяго, Луису, Хоакину и Шамилю.
Впрочем, куда больше усилий Габриэль приложил не в этом самом процессе, а раньше, когда завоевывал Ирину. Батистута начал ухаживать за девушкой на вечеринке по поводу её 15-летия. Ирина, лихо отплясывавшая практически со всеми гостями, Габриэля наградила лишь несколькими совместными шажками. Она его просто не замечала! Но пять лет спустя, 28 декабря 1990 года, Бати вёл Ирину под венец в церкви Сан-Роке…
Как ни странно, именно это событие стало поворотным моментом даже не в жизни Батистуты, а в истории «Фиорентины»! Ведь Габриэль так долго не спешил уезжать из Флоренции во многом из-за того, что этот город любила его жена! А Батистута обожал Ирину — такой вот замкнутый круг.
Батистута неоднократно признавался в любви и верности Ирине и заставлял пылких итальянцев недоумевать. «Что-то здесь не так… Не может быть, чтоб такой знатный барин и не был ходоком! Не по-нашему это!» Не понимая, как можно столько времени увлекаться одной женщиной, сплетники приходили к выводу: «Пожалуй, он голубой!» Габриэлю шили романы с одноклубниками, а они с Ириной на очередной всплеск слухов отвечали рождением ребёнка.
В Серии А не одному Батистуте довелось через такое пройти. Можно вспомнить хотя бы Паоло Мальдини, который тоже известен как однолюб. Да и вокруг Андрея Шевченко, который долго в Италии ни с кем не встречался, уже начинали роиться подозрения. Мальдини поспешил с советом: «Ты бы лучше засветился где-нибудь с девушкой, чтобы люди успокоились…»
Переезд в Катар, без сомнения, сделал жизнь Бати намного спокойнее. Наверное, Габриэлю здесь и впрямь понравилось, раз уж он назвал четвертого сына арабским именем Шамиль! Собственно футбол тоже отнюдь не напрягал — он клепал голы и не смотрел в таблицу: «Понятия не имею, как там наши дела в чемпионате…»
(Закончили на третьем месте, хотя Батигол с солидным отрывом стал лучшим бомбардиром, забив 25 мячей в 18-ти поединках!)
Конечно, аргентинцу порой не хватало ретивых итальянских тифози и шума стадиона. Тем не менее, роман с Италией и, ясное дело, «Фиорентиной» у Габриэля закончен. Да и сам Бати не хочет, чтобы его фамилия когда-нибудь фигурировала в футбольных репортажах: «Мои дети — футболисты? Ни за что!»
Смешно сожалеть, что Бати никогда не согласится вернуться в игру в качестве тренера или функционера. Ведь в таком случае мы жалеем себя, а не его, это нам не хватает патлатого аргентинца. А ему без нас и футбола хорошо. Великая Игра ушла из его жизни. Остались, как и раньше, семья, фазенда, лошади и рыбалка. Габриэль Омар Батистута счастлив. Смеем на это надеяться и уж совершенно точно искренне этого ему желаем.
ТРИ НЕСБЫВШИЕСЯ МЕЧТЫ
Габриэль добыл в «Фиорентине» мало трофеев, но не лучше его дела обстояли и на поприще национальной сборной.
«Американская мечта».
Мундиаль 94-го года. «Я не мог поверить, когда меня приняли в заветный круг избранных. Я был ещё слишком молод, чтобы понимать,
Однако команда была так себе. Вылет в Серию В стал следствием кризиса. Батистута вытащил «виолу» обратно, составив великолепный тандем с Франческо (Чиччо) Баяно. Возвращение в элиту Батигол отметил побитием рекорда знаменитого форварда «Болоньи» Эцио Паскутти. Аргентинец забивал в каждом из первых 11-ти матчей чемпионата!
В «Фиорентине» Батистута побил ещё один рекорд — клубный. В 298 матчах за «фиалок» он положил 178 мячей, опередив великого Курта Хамрина.
ПАНТОМИМА
В середине 90-х годов Батистута обзавёлся не только репутацией одного из сильнейших форвардов Серии А. Он был, пожалуй, лучшим во всей Южной Америке! И только с появлением Роналдо журналистам представился повод для сравнения. Самая сочная встреча между Грузовиком и Зубастиком состоялась в полуфинале Кубка обладателей кубков сезона 1996/97. В первом матче на «Камп Ноу» у бразильца, который тогда забивал много и всем, стоя, лёжа и с колена, игра не пошла. Забивать пришлось защитнику Мигелю Надалю. А вот Бати свой дежурный мяч положил и жестом приказал замолкнуть 90-тысячной аудитории. Однако последним смеялся Роналдо. Баститута получил жёлтую карточку, из-за которой пропустил ответный полуфинал. Без него «фиалки» проиграли 0:2. Впрочем, Зубастик снова не забил…
Габриэль, как любой уважающий себя латиноамериканец, тщательно подходит к процессу празднования взятия ворот. «Приказ трибунам» — это эмоции, а чаще всего Батигол делился радостью с угловым флажком, который получал от него несколько пинков. Позже Бати начал изображать стрельбу из импровизированного автомата. Иногда, однако, безжалостного воина вытеснял романтик. Так, забив в 1996 году в матче за Суперкубок Италии победный мяч «Милану», Габриэль подбежал к объективу телекамеры и рявкнул в него: «Te amo, Irina!» («Я люблю тебя, Ирина!»)
К слову, в том самом 1996-м аргентинец завоевал свой единственный более-менее серьёзный трофей в составе «фиалок» — Кубок Италии. Батистута забивал в обоих финальных матчах с «Аталантой» (2:0, 1:0).
«ПРЕДАТЕЛЬ»
По поводу ухода Батистуты из «Фиорентины» ходило немало кривотолков. Поговаривали, что перед тем, как уйти, Габриэль организовал у себя на вилле нечто вроде тайной вечери и объявил группе тифози клуба следующее: «Я ухожу, потому что чувствую — "Фиорентина" кончит так, как "Пиза" Анконетани». Ясный намек на президента Витторио Чекки Гори, который разваливал клуб точно так же, как это делал президент пизанцев Анконетани…
Тем не менее, не зная об истинных причинах его ухода, многие тотчас окрестили Бати предателем. А Габриэлю, смеем предположить, уже было не всё равно, где играть. На старости лет им обуяло корыстное желание стать чемпионом! Что он и проделал в «Роме».
По поводу его перспектив в Вечном городе было немало сомнений — дескать, староват уже Батигол… Но свой первый сезон в «Роме» он провёл, как обычно, мощно и результативно. 20 мячей аргентинца помогли «Роме» завоевать первый за 18 лет скудетто!
И только после триумфального сезона Батистута резко сник. Ему больше не было места в «Роме». Не получилось устроиться и в «Интере», поэтому пришлось отправляться туда, где любят греть кости одряхлевшие герои современности. Катар!
Когда с аргентинцем связался агент и сказал, что имеется неплохое предложение от клуба «Аль-Араби», аргентинец принял это за прикол и рассмеялся. Потом успокоился, подумал и отправился в пустыню. Одним из первых. Батистута ещё храбрился и утверждал, что в Серии А не сказал последнего слова — вот, дескать, немного отдохнёт от итальянского сумасшествия и вернётся. Увы, но время великого Батигола прошло. Обратной дороги не было.
Жалеет ли он об этом? Вряд ли. Просто потому что некогда. Футбол дал Батистуте деньги, а те — свободу. Габриэль занимается своей семьёй и тем счастлив.
СЧАСТЛИВЫЙ
В личной жизни он проявлял не меньшую старательность, чем на поле. Вместе с Ириной Батистута дал жизнь четверым сыновьям — Тьяго, Луису, Хоакину и Шамилю.
Впрочем, куда больше усилий Габриэль приложил не в этом самом процессе, а раньше, когда завоевывал Ирину. Батистута начал ухаживать за девушкой на вечеринке по поводу её 15-летия. Ирина, лихо отплясывавшая практически со всеми гостями, Габриэля наградила лишь несколькими совместными шажками. Она его просто не замечала! Но пять лет спустя, 28 декабря 1990 года, Бати вёл Ирину под венец в церкви Сан-Роке…
Как ни странно, именно это событие стало поворотным моментом даже не в жизни Батистуты, а в истории «Фиорентины»! Ведь Габриэль так долго не спешил уезжать из Флоренции во многом из-за того, что этот город любила его жена! А Батистута обожал Ирину — такой вот замкнутый круг.
Батистута неоднократно признавался в любви и верности Ирине и заставлял пылких итальянцев недоумевать. «Что-то здесь не так… Не может быть, чтоб такой знатный барин и не был ходоком! Не по-нашему это!» Не понимая, как можно столько времени увлекаться одной женщиной, сплетники приходили к выводу: «Пожалуй, он голубой!» Габриэлю шили романы с одноклубниками, а они с Ириной на очередной всплеск слухов отвечали рождением ребёнка.
В Серии А не одному Батистуте довелось через такое пройти. Можно вспомнить хотя бы Паоло Мальдини, который тоже известен как однолюб. Да и вокруг Андрея Шевченко, который долго в Италии ни с кем не встречался, уже начинали роиться подозрения. Мальдини поспешил с советом: «Ты бы лучше засветился где-нибудь с девушкой, чтобы люди успокоились…»
Переезд в Катар, без сомнения, сделал жизнь Бати намного спокойнее. Наверное, Габриэлю здесь и впрямь понравилось, раз уж он назвал четвертого сына арабским именем Шамиль! Собственно футбол тоже отнюдь не напрягал — он клепал голы и не смотрел в таблицу: «Понятия не имею, как там наши дела в чемпионате…»
(Закончили на третьем месте, хотя Батигол с солидным отрывом стал лучшим бомбардиром, забив 25 мячей в 18-ти поединках!)
Конечно, аргентинцу порой не хватало ретивых итальянских тифози и шума стадиона. Тем не менее, роман с Италией и, ясное дело, «Фиорентиной» у Габриэля закончен. Да и сам Бати не хочет, чтобы его фамилия когда-нибудь фигурировала в футбольных репортажах: «Мои дети — футболисты? Ни за что!»
Смешно сожалеть, что Бати никогда не согласится вернуться в игру в качестве тренера или функционера. Ведь в таком случае мы жалеем себя, а не его, это нам не хватает патлатого аргентинца. А ему без нас и футбола хорошо. Великая Игра ушла из его жизни. Остались, как и раньше, семья, фазенда, лошади и рыбалка. Габриэль Омар Батистута счастлив. Смеем на это надеяться и уж совершенно точно искренне этого ему желаем.
ТРИ НЕСБЫВШИЕСЯ МЕЧТЫ
Габриэль добыл в «Фиорентине» мало трофеев, но не лучше его дела обстояли и на поприще национальной сборной.
«Американская мечта».
Мундиаль 94-го года. «Я не мог поверить, когда меня приняли в заветный круг избранных. Я был ещё слишком молод, чтобы понимать,
На головну