Бібліотека | Лев Яшин | «Ну, Лев, ты и дьявол!»…Воспоминания звезд футбола о великом Льве Яшине
«Лев, поправь позицию!» Тот не реагирует. Буцек разбегается, бьёт в открытый угол — и Яшин мяч оттуда спокойно забирает. Клюнул австриец на его уловку. А Старостин на бровке развёл руками: «Ну, Лев, ты и дьявол!»…
Евгений Ловчев
(играл с Яшиным в ветеранской сборной СССР)
- После окончания карьеры я поступил в ВШТ, где не раз пересекался с Львом Ивановичем, бывшим в тренерской школе частым гостем.
Надо сказать, что по выходным сборная ветеранов СССР – а ее, по сути, и составляли слушатели ВШТ – выезжала на «гастроли» в другие города, а то и страны. Это был хороший способ поддержать штаны семейному бюджету, просто развеяться и, конечно, отовариться – если ехали за границу.
…Пришло приглашение из Венгрии. Сборная СССР, в составе которой были Яшин, Игорь Нетто, Виктор Понедельник, Валентин Бубукин, полетела в небольшой городок под Будапештом. Сыграли матч. Посидели на банкете, после которого советские эмигранты пригласили сборную на шашлыки. Погостили и там, а вечером засобирались обратно.
Сели в автобус, едем в наш городок. Видим, проезжая, сверкающее здание, музыка льется…
– А это что такое? – спрашивают водителя футболисты сборной СССР.
– Дансинг-клуб.
– Что такое дансинг-клуб?
– Танцы и бар.
Когда русский человек гуляет, то он гуляет. Попросили остановить. Устроители наших гастролей организовали стол.
А футболисты пошли танцевать. Это было потрясающе – до сих перед глазами картина того, как Лев Иванович и Игорь Саныч Нетто вытанцовывают «буги-вуги»…
Оттанцевав, поехали домой. Заснули, но некрепко. Мой номер был на первом этаже, и слышу, Саша Мирзоян пошел на улицу, там что-то происходит.
Приходит и говорит:
– Надо ехать в больницу. Плохи дела…
Выхожу на улицу. Стоит болотного цвета уазик, на теле – белый крест. Будто из Советского Союза ехал…
На полу уазика сидит, свесив ноги на землю, Лев Иванович.
– Что такое?
– Жень, наверное, это инсульт. Отнялась совсем левая сторона, – говорит Яшин.
Оказалось, что ему стало плохо, вызвали медиков, и приехала машина из близрасположенной воинской части советской группы войск.
В медпункт этой части с Яшиным поехали Мирзоян и переводчик, молодой парень Шандор Варга, которого венгерская федерация футбола дала нам в помощь. Сейчас Шандор – известный агент.
Возвращается Мирзоян:
– Врачи там Льва Ивановича оставили, утром будем знать, что случилось.
Это был вечер субботы, а вечером понедельника нам лететь домой.
Утром в воскресенье Шандор сообщает новости:
– Яшина перевезли в клинку Будапешта на обследование.
Узнаем адрес, в федерации говорят, что к нашему вратарю поехал Грошич, тот самый, который сменил Льва Ивановича в легендарном матче 100-летия футбола на «Уэмбли».
Едем в клинику. Заходим, Яшин лежит весь желтый, обколотый лекарствами.
Грошич рядом. Приходит профессор клиники, я спрашиваю, что за болезнь, что делать дальше. Шандор переводит, а профессор бьет наотмашь. И эти удары лежащий на кушетке Яшин уже не в силах отразить:
– Оторвался тромб, закупорка ноги, начинается гангрена, надо отнимать ногу… Дела очень плохие.
Опыт общения с врачами у меня был небольшой, но никогда я еще не слышал, чтобы пациента сбивали с ног такой вот правдой.
Прошу профессора выйти:
– Кто вам давал право говорить все это при пациенте?
Шандор, смотрю, смущается, но все переводит.
– Я как врач обязан говорить правду при больном. Не знаю, как у вас, но у нас правила такие. И я считаю это верным, ибо пациент должен сам принимать решение. Правду от него скрывать нельзя.
– Сколько времени есть на принятие решения?
– Двое суток, дальше начнется гангрена.
Профессор понимал, что другого пути, кроме ампутации, нет, надо спешить. Он начал говорить о налаженных контактах с институтом имени Вишневского в Москве, о схожих методиках при операции…
Какие методики, какие связи, какой институт Вишневского? У меня все это просто не укладывалось в голове! Вот так съездили на матч ветеранов!
– Надо спросить самого Яшина.
Возвращаемся в палату.
– Лев Иванович, что делать, где оперироваться?
– Мне все равно, – говорит Яшин. – Решайте сами…
Профессор, по сути, все решил за нас – он буквально требовал поспешить, надо связаться с посольством, чтобы там организовали эвакуацию.
Звоним в посольство, объясняемся, там всем оперативно помогли, связались с институтом Вишневского, сообщили в советскую федерацию футбола.
Утром, в день эвакуации, поехали командой в больницу, чтобы поддержать Яшина.
И там еще раз бытие определило сознание.
Посидели в больничной палате минут 10. Встает Игорь Саныч Нетто:
– Ладно, Лева, мы тебе ничем не поможем, надо нам деньги успеть отоварить в магазинах. Пока.
– Пока.
Прощаемся, Лев Иванович останавливает меня и говорит:
– Жень, Валентине обещал пальто купить. Вот форинты, купи моей жене.
И называет размер.
Я беру деньги, едем с Шандором в магазин, покупаем пальто.
В Москве Яшина встречали машины «скорой», о которых побеспокоился врач сборной Савелий Евсеевич Мышалов.
Вскоре Яшину ампутировали ногу в клинике имени Вишневского…
За несколько месяцев до смерти Лев Иванович с супругой Валентиной Тимофеевной поехали в Израиль в составе делегации ветеранской сборной СССР. Там обещали сделать отличный, более современный протез для ноги вратаря. Израильтяне стали проводить обследование, и выяснилось, что Яшин тяжело болен. И протез уже, видимо, не понадобится.
18 марта 1990 года Льву Ивановичу было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Государство спешило отблагодарить великого вратаря за то, что он сделал во славу родины. Успели…
20 марта Яшин умер…
Обсудить статью можно на форуме сайта Жми сюда
Евгений Ловчев
(играл с Яшиным в ветеранской сборной СССР)
- После окончания карьеры я поступил в ВШТ, где не раз пересекался с Львом Ивановичем, бывшим в тренерской школе частым гостем.
Надо сказать, что по выходным сборная ветеранов СССР – а ее, по сути, и составляли слушатели ВШТ – выезжала на «гастроли» в другие города, а то и страны. Это был хороший способ поддержать штаны семейному бюджету, просто развеяться и, конечно, отовариться – если ехали за границу.
…Пришло приглашение из Венгрии. Сборная СССР, в составе которой были Яшин, Игорь Нетто, Виктор Понедельник, Валентин Бубукин, полетела в небольшой городок под Будапештом. Сыграли матч. Посидели на банкете, после которого советские эмигранты пригласили сборную на шашлыки. Погостили и там, а вечером засобирались обратно.
Сели в автобус, едем в наш городок. Видим, проезжая, сверкающее здание, музыка льется…
– А это что такое? – спрашивают водителя футболисты сборной СССР.
– Дансинг-клуб.
– Что такое дансинг-клуб?
– Танцы и бар.
Когда русский человек гуляет, то он гуляет. Попросили остановить. Устроители наших гастролей организовали стол.
А футболисты пошли танцевать. Это было потрясающе – до сих перед глазами картина того, как Лев Иванович и Игорь Саныч Нетто вытанцовывают «буги-вуги»…
Оттанцевав, поехали домой. Заснули, но некрепко. Мой номер был на первом этаже, и слышу, Саша Мирзоян пошел на улицу, там что-то происходит.
Приходит и говорит:
– Надо ехать в больницу. Плохи дела…
Выхожу на улицу. Стоит болотного цвета уазик, на теле – белый крест. Будто из Советского Союза ехал…
На полу уазика сидит, свесив ноги на землю, Лев Иванович.
– Что такое?
– Жень, наверное, это инсульт. Отнялась совсем левая сторона, – говорит Яшин.
Оказалось, что ему стало плохо, вызвали медиков, и приехала машина из близрасположенной воинской части советской группы войск.
В медпункт этой части с Яшиным поехали Мирзоян и переводчик, молодой парень Шандор Варга, которого венгерская федерация футбола дала нам в помощь. Сейчас Шандор – известный агент.
Возвращается Мирзоян:
– Врачи там Льва Ивановича оставили, утром будем знать, что случилось.
Это был вечер субботы, а вечером понедельника нам лететь домой.
Утром в воскресенье Шандор сообщает новости:
– Яшина перевезли в клинку Будапешта на обследование.
Узнаем адрес, в федерации говорят, что к нашему вратарю поехал Грошич, тот самый, который сменил Льва Ивановича в легендарном матче 100-летия футбола на «Уэмбли».
Едем в клинику. Заходим, Яшин лежит весь желтый, обколотый лекарствами.
Грошич рядом. Приходит профессор клиники, я спрашиваю, что за болезнь, что делать дальше. Шандор переводит, а профессор бьет наотмашь. И эти удары лежащий на кушетке Яшин уже не в силах отразить:
– Оторвался тромб, закупорка ноги, начинается гангрена, надо отнимать ногу… Дела очень плохие.
Опыт общения с врачами у меня был небольшой, но никогда я еще не слышал, чтобы пациента сбивали с ног такой вот правдой.
Прошу профессора выйти:
– Кто вам давал право говорить все это при пациенте?
Шандор, смотрю, смущается, но все переводит.
– Я как врач обязан говорить правду при больном. Не знаю, как у вас, но у нас правила такие. И я считаю это верным, ибо пациент должен сам принимать решение. Правду от него скрывать нельзя.
– Сколько времени есть на принятие решения?
– Двое суток, дальше начнется гангрена.
Профессор понимал, что другого пути, кроме ампутации, нет, надо спешить. Он начал говорить о налаженных контактах с институтом имени Вишневского в Москве, о схожих методиках при операции…
Какие методики, какие связи, какой институт Вишневского? У меня все это просто не укладывалось в голове! Вот так съездили на матч ветеранов!
– Надо спросить самого Яшина.
Возвращаемся в палату.
– Лев Иванович, что делать, где оперироваться?
– Мне все равно, – говорит Яшин. – Решайте сами…
Профессор, по сути, все решил за нас – он буквально требовал поспешить, надо связаться с посольством, чтобы там организовали эвакуацию.
Звоним в посольство, объясняемся, там всем оперативно помогли, связались с институтом Вишневского, сообщили в советскую федерацию футбола.
Утром, в день эвакуации, поехали командой в больницу, чтобы поддержать Яшина.
И там еще раз бытие определило сознание.
Посидели в больничной палате минут 10. Встает Игорь Саныч Нетто:
– Ладно, Лева, мы тебе ничем не поможем, надо нам деньги успеть отоварить в магазинах. Пока.
– Пока.
Прощаемся, Лев Иванович останавливает меня и говорит:
– Жень, Валентине обещал пальто купить. Вот форинты, купи моей жене.
И называет размер.
Я беру деньги, едем с Шандором в магазин, покупаем пальто.
В Москве Яшина встречали машины «скорой», о которых побеспокоился врач сборной Савелий Евсеевич Мышалов.
Вскоре Яшину ампутировали ногу в клинике имени Вишневского…
За несколько месяцев до смерти Лев Иванович с супругой Валентиной Тимофеевной поехали в Израиль в составе делегации ветеранской сборной СССР. Там обещали сделать отличный, более современный протез для ноги вратаря. Израильтяне стали проводить обследование, и выяснилось, что Яшин тяжело болен. И протез уже, видимо, не понадобится.
18 марта 1990 года Льву Ивановичу было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Государство спешило отблагодарить великого вратаря за то, что он сделал во славу родины. Успели…
20 марта Яшин умер…
Обсудить статью можно на форуме сайта Жми сюда
На головну